Об ударах в голову
- Ваш отец – волейбольный тренер. У вас с братом Кавикой был хотя бы маленький шанс стать не волейболистами?
- Я думаю, что шанс был ничтожно мал. Мы выросли в спортзале, наблюдая за тренировками отца, с детства смотрели за тем, как играли его команды. Также мы увлекались другими видами спорта, но волейбол всегда был на первом месте. Еще я играл в теннис до 18 лет, а Кавика долгое время совмещал баскетбол с волейболом.
- В итоге он стал связующим, а вы либеро. Всегда хотели играть на этой позиции или из-за роста не было выбора?
- Мы выросли на Гавайских островах, и выделяемся своим ростом среди местного населения, которое значительно ниже, чем в России. Поэтому в детских командах я играл и на позиции связки, и в доигровке. Но когда стал выступать за американские сборные разных возрастов, то был только либеро. А Кавика чуть повыше меня. Он мог бы стать отличным либеро, но выбрал позицию связующего.
По-моему, мне было лет 12, когда я впервые сыграл либеро. Мне понравилось, у меня получалось. А потом я попал в юниорскую сборную США, затем в молодежную команду. Так что я ни о чем не жалею.
- А когда Мэтт Андерсон со всей силы угодил вам мячом в голову в матче с "Зенитом", тоже не жалели?
- Помню-помню (смеется). Это было в Новосибирске в игре чемпионата России. Удары мячом в голову для либеро в порядке вещей. От них никто не застрахован. Было больно, конечно, но я уже забыл о том моменте.
- Помните самый болезненный удар мячом, который вам приходилось принимать?
- В университетской лиге мы играли немного другим мячом – более тяжелым. И в одном матче мне зарядили им прямо в лицо. Уф, плохи были дела…
- Видели в интернете видео со Скоттом Стерлингом, пародию на игру волейбольного либеро?
- Да-да, мне очень понравилось. Поначалу я подумал, что ничего смешного про либеро они не сделают, но получилось просто бесподобно смешно.
Из Берлина в Новосибирск
- Вы с братом долгое время играли время вместе, потом разошлись на год, а сейчас снова встретились в "Локомотиве".
- Мы играли вместе, когда были детьми. Два сезона мы провели вместе в университетской команде, еще один год сыграли в "Берлине", но и друг против друга нам приходилось играть. Конечно, в одной команде с ним очень весело и комфортно, но когда мы противостоим друг другу, это тоже очень интересно.
- Поговаривали, что вы хотели играть в России только вместе, поэтому согласились на переезд в "Локомотив", только когда клуб подписал контракты с обоими из вас. Это правда?
- Хм, не слышал о таких разговорах. На самом деле, я не знал, что появится возможность сыграть в России до конца Олимпиады, и нам с братом повезло, что у "Локомотива" была свободная легионерская вакансия, не занятая иностранным диагональным или доигровщиком. Мне сделали предложение, и я согласился.
- Журналисты также отправляли вас в красноярский "Енисей". И с ними вели переговоры?
- В апреле "Енисей" проявлял интерес, но я тогда был не готов принять решение о своем будущем клубе. Предложение было хорошим, я обдумывал его, но не сложилось.
- Вы неплохо играли в "Берлине". Почему клуб не стал продлевать с вами контракт?
- В конце сезона у меня и у президента "Берлина" возникли некоторые недопонимания. В какой-то степени это моя вина, может, в чем-то и его, но я больше беру ответственность на себя. Мне хотелось расти в профессиональном волейбольном плане, играть в лучшей лиге мира, а она находится в России. Здесь в каждом матче приходится непросто, против тебя играют сильные волейболисты, ты не можешь не прибавлять. Это очень важно для меня, и в том числе для моих перспектив в сборной США.
- Вы думаете, что лучшая лига мира все еще в России? Не итальянская серия А?
- Серия А становится сильнее, но я сужу по тому, что видел сам. Даже команды из нижней части турнирной таблицы в России могут доставить тебе кучу проблем. У каждой команды есть по несколько суператлетов, против которых сложно играть. Я не видел все клубы Италии или Польши, но в России очень много сильных соперников.
- Вы написали в твиттере: "Я понял, что оказался в России, когда в каждой команде есть игрок ростом за 2.10 метра". Для вас это стало сюрпризом?
- Я, конечно, знал, что в сборной России много высокорослых игроков, так как встречался с вашей командой на всех уровнях. Но я представить не мог, что в каждой команде суперлиги есть такие великаны. Сейчас я изучил многие ваши команды, поэтому уже ничему не удивляюсь, но сначала это было для меня сюрпризом.
Люблю играть против брата
- Как часто приходилось играть против Кавики?
- Достаточно. Сначала мы встречались друг с другом на уровне школьных команд, потом в Европе. Когда я еще играл в Берлине, он перешел в турецкую команду, и они играли в Лиге чемпионов. Люди часто спрашивают: тяжело ли это, ссоримся ли мы из-за этого? И так далее. Но мне всегда интересно обыграть Кавику. Мы совсем не злимся из-за этого. Ну, может быть, только Кавика. Он посерьезнее меня.
- Вы с братом живете в Новосибирске в одной квартире?
- Нет, так как он привез в Россию свою супругу. Но я живу неподалеку, в пешей доступности.
- Вы пока без подруги?
- Она у меня есть, но осталась в США из-за учебы в университете.
- А вы, получается, закончили Стэнфордский университет. Какая специальность?
- Мы вместе с братом его закончили. Моя специальность – антропобиология. Когда-то я был ученым парнем. Мне это, в принципе, нравилось. Я даже собирался защитить докторскую, но волейбол вышел на первое место, и именно ему будет посвящена моя жизнь.
- Учились по-настоящему или как спортсмен?
- По-настоящему! У нас была стипендия от университета, где мы играли в волейбол. И, кстати, неплохо играли. Пару раз становились чемпионами, всегда были в числе лучших команд. В январе я опять собираюсь взять класс по бизнесу в онлайн-университете.
Боюсь акул
- Опишите Гавайи в трех словах.
- Пляжи, хорошая погода, дружелюбные люди.
- Вы живете там летом в межсезонье?
- Нет, так как сборная США базируется в Калифорнии, и дома удается провести неделю или около того.
- Серфинг?
- Не мое. Боюсь акул. Я вырос в спортзале, и на открытой воде мне не очень комфортно. Вокруг много людей, у всех доски…. Ну и акулы тоже.
- Встречались с ними в океане?
- К счастью, нет, но мои знакомые видели.
- Большую белую?
- Нет, помельче. Но меня пугают мысли о встрече с любой акулой.
- Легенда американского волейбола Клэйтон Стэнли тоже родился на Гавайских островах. Вы знакомы?
- Он играл в университетской команде Гавайских островов. Я был молод, смотрел за его игрой и старался брать пример. Наши семьи очень хорошо знают друг друга, так как волейбольная община в США не так велика.
- Как, живя на Гавайях, можно увлечься классическим волейболом, если вокруг столько песчаных пляжей и можно играть прямо на берегу океана?
- Многие играют в пляжный волейбол, но мой отец – тренер, поэтому у нас был доступ в зал. Мы увлеклись волейболом именно там, а только потом перешли на пляж. Ну и для "пляжки" у меня слишком маленький рост. Я могу поиграть ради интереса, но стать профессионалом было очень сложно.
Готовьтесь к холодам
- Рид Придди и Дэвид Ли успешно играли в Новосибирске. Что они рассказали вам о "Локомотиве" перед переездом в Россию?
- Набор стандартных советов: где можно поесть, куда можно сходить, что за клуб "Локомотив"… В сборной США мы часто общаемся друг с другом, обсуждаем, в какие команды лучше переходить или не переходить. Дэвид также посоветовал найти хороший спа-салон, чтобы можно было расслабиться и набраться сил в выходные дни. Все-таки, жизнь в России отличается от жизни в США. Здесь холоднее, много снега, поэтому важно периодически расслабляться. Ну, а Мэтт Андерсон сказал только одно: "Готовьтесь к холодам" (смеется).
- Когда ваши родители впервые увидели расположение Новосибирска на карте мира, что они сказали?
- "Вау, это очень далеко". Так говорят все, кому мы показываем Новосибирск на мировой карте. Что до меня, то я знал расположение главных волейбольных центров Европы и России, понимал, что это далеко. Но не до конца понимал, насколько это далеко, и насколько велика разница во времени. 17 часов с нашим домом, 6 часов с Европой. Это, а также холод и снег доставляют нам с братом наибольшие проблемы. А в остальном все просто отлично.
В Новосибирске есть все, что нам нужно: хорошие рестораны, хорошие магазины. Я иногда шучу в твиттере, если нахожу что-то американское в продуктовых магазинах, так как очень этому рад.
- Чего не хватает больше всего?
- У нашей семьи японские корни, и дома мы часто едим азиатскую еду. В России найти ее не так просто. И хотя в Новосибирске есть неплохой суши-ресторан, каких-то вещей там нет.
- И как вам российские суши-роллы?
- Настоящие японские суши-роллы намного скромнее. Они не такие разнообразные, они меньше. Но я же вырос в США, а там суши такие же, как в России. Калифорния-роллы и так далее. Я готов есть любые суши.
- Кто был вашим кумиром в детстве? Ричард Лэмбурн?
- Он был хорош, и он тоже с Гавайских островов и учился в Стэнфорде. На самом деле, в детстве мы не так много смотрели волейбол по телевизору, так как его почти не показывали. Мне нравится Эрик Салливан, который играл в сборной США на позиции либеро.
- Ллой Болл говорил, что даже в родном городе не все знают, что он олимпийский чемпион. Настолько непопулярен в США волейбол. Вас дома узнают?
- На Гавайских островах волейбол более популярен, и меня с братом и Микой Кристенсеном узнают. Только мы попали в сборную США на Олимпиаду со всех островов, так что это обсуждалось на местном телевидении и в газетах. Нас знают, и это классно.
Кошмар Ивана Зайцева
- Об Олимпиаде. Полуфинал с Италией и подачи Ивана Зайцева в конце четвертого сета не стали вашим ночным кошмаром?
- Да, это был тяжелый момент. В какой-то степени это мой ночной кошмар и сейчас. Напряженная игра, было очень сложно, инициатива переходила от одной команды к другой, все хотели выйти в финал Олимпиады. Мы вели по сетам 2-1, 22-19 в четвертой партии, но Зайцев в такие моменты, возможно, лучший в мире подающий. Он выдал серию сильных подач, мы не справились…. Надеюсь, в следующий раз я и моя команда сыграют в похожей ситуации лучше.
- А потом вы проигрывали 0-2 в игре со сборной России и все-таки завоевали бронзу.
- Не сказал бы, что мы играли плохо в первых партиях, но чего-то не хватало. При счете 0-2 нам удалось лучше сыграть на подаче, улучшить еще какие-то компоненты и перехватить инициативу. В пятом сете мы были уверены в том, что победа будет за нами.
- Бронзовая медаль для американцев стала разочарованием?
- У меня было странное ощущение. Мы были очень рады победе в матче за бронзу, но поражение в полуфинале сидело занозой в головах у всех игроков сборной США. Нужно было найти баланс между ощущениями от двух этих матчей. Хотя, если учесть, что мы чуть не вылетели из олимпийского турнира после группового этапа, бронза это не так плохо. И даже здорово.
- Википедия называет вас одним из лучших либеро мира. А кто лучший, по вашему мнению?
- Прямо сейчас… Уф, их так много, и у каждого есть свои сильные и слабые стороны. Мне очень нравятся Евгений Гребенников и Павел Заторский из сборной Польши. Аргентинец Гонсалес и бразилец Сержиньо очень хороши. Я стараюсь подчеркнуть что-то интересное у каждого из них и использовать это в своей игре.
- Чтобы вы взяли у Алексея Вербова?
- О, я ведь его не назвал, а он безумно крутой! Очень быстрый либеро, который успевает перекрывать большую часть площадки. Я хочу научиться делать так же, но пока мне не удается. Несмотря на возраст, у Вербова удивительная скорость.
- Мы видели ваш сэйв в финале Кубка России с "Зенитом", когда вы влетели в заграждение, но достали мяч. Это был самый невероятный сэйв в вашей карьере?
- Один из лучших точно. В матче с Бразилией на Олимпиаде тоже было много классных моментов, которые я с удовольствием вспоминаю. А на Кубке мира я набрал очко в игре с Аргентиной, этот момент можно найти на You Tube. Может, сэйв был и не самый сложный, но набрать очко ударом с задней линии для либеро это что-то невероятное. Тем более в финале.
- Самая веселая история, которая случилась с вами в России.
- Всякий раз, когда я выхожу на улицу зимой, для меня это приключение. Мои ноги не слушаются меня на снегу, и я уже четыре раза падал. Я вынужден ходить очень медленно, чтобы не потерять равновесие, и со стороны это смотрится дико смешно. До квартиры брата мне идти всего несколько минут, но эта прогулка затягивается из-за моих падений.