– Волейбольная федерация Кубы запрещает вам выступать за сборную из-за наличия у вас контракта с иностранным клубом. А правда, что сезон-2014/15 вы завершите в Катаре, сыграв за местный "Аль-Райан" в Кубке эмира? – вопрос Леону.
– Да, это так. Оставшись без сборной, я нуждаюсь в дополнительной игровой практике. Вот и подписал с "Аль-Райаном" краткосрочное соглашение. Разумеется, поставил в известность об этом руководителей "Зенита". И они дали добро. Конечно, всегда есть риск получить травму. Но с другой стороны, Кубок эмира – отличная проверка твоих возможностей. Там будет много сильных легионеров. Точно сыграет Драган Травица (итальянский связующий "Белогорья". – Прим. "СЭ") и почти наверняка – мой соотечественник Османи Хуанторена.
– Ваш отец после финала российской суперлиги говорил, что его сыну нужно поскорее попасть на кубинский пляж, хорошенько отдохнуть…
– Обязательно слетаю на родину. Чтобы воспользоваться советом отца. А Куба – это и есть один большой пляж (смеется).
– На родине вас не подвергли другим репрессиям, кроме отстранения от игр за национальную команду?
– Да что вы, какие репрессии? Моя семья спокойно перемещается по миру. Мама с папой болели за "Зенит" в Казани. И вместе мы отправимся домой, как делаем это каждый год. Захвачу с собой на Кубу и свою девушку, которая прилетела ко мне из Польши. Нам, кубинцам, без родного солнышка тяжело. В Европе его не хватает.
– Куба – настоящий заповедник старых автомобилей. А сами водите?
– Нет. Хотя могу купить машину. Старую, разумеется. Новые на Кубе не продаются (улыбается).
– Если вернуть в сборную вас, Хуанторену, Ориоля Камехо, Робертланди Симона и других "беглых" кубинских звезд, получится команда-фаворит любого турнира. Не обидно, что пока подобное невозможно? Хотя все вы еще достаточно молоды.
– Приятного тут и правда мало. Но на Кубе все по-прежнему решает ИнДЕР (Институт развития спорта и туризма. – Прим. "СЭ"). И, боюсь, в ближайшее время ситуация не изменится.
ЛЮБИМЫЕ СЛОВА: "БРАТ" И "БРАТУХА"
– Тем не менее, хотя кубинская сборная в ее нынешнем виде откатилась в число середняков, новые волейбольные таланты на острове появляются регулярно. За счет чего?
– Природные данные, хорошая базовая школа – они никуда не делись. И все равно, с каждым годом уровень юношеского волейбола на Кубе падает. Нельзя вечно вариться в собственном соку. И я искренне надеюсь, что когда-нибудь прорыв произойдет.
– В России в минувшем сезоне выступало немало ваших соотечественников и соотечественниц: Росир Кальдерон, Нэнси Каррильо, Юмилка Руис, Камехо, Йоандри Диас…
– Поддерживал связь со всеми. Хотя общения, конечно, не хватало. Выступай мы на турнирах сборных, времени поговорить было бы намного больше.
– В Казани вам удалось найти испаноговорящую диаспору?
– К сожалению, нет. Вы – второй человек, с которым я говорю на родном языке, да и то через переводчицу. А первым был Юрий Солано. Он эквадорец, который работал в местном футбольном клубе. Увы, зимой Юра уехал в Ростов, получив там новую работу. Если бы потом не прилетели мама с папой, не знал бы, что делать!
– А как же вы общались с партнерами и тренерами в "Зените"?
– По-английски. А иногда и по-русски. Я уже начал понимать ваш язык. Самые любимые слова: "брат" и "братуха". Меня так часто называют (улыбается).
– Алексей Спиридонов зовет вас Лео. А как к вам обращались в детстве?
– Вил. Но Лешин вариант мне тоже нравится.
– Похоже, вы сдружились со Спиридоновым.
– С ним нельзя не подружиться. Такие люди, как Алексей, нужны любой команде. Он постоянно что-то придумывает, чтобы настроение у его партнеров было солнечным. Очень рад выступать с ним за один клуб.
– Россия – огромная страна. Успели познакомиться с ее красотами?
– Казань обошел вдоль и поперек. Только в Кремле был пять раз. Еще мы нашли тут небольшой костел, посмотрели хоккей и несколько музеев… В будущем хотел бы устроить себе экскурсию по Москве и Санкт-Петербургу. Думаю, и в Сочи есть на что посмотреть. Там же была Олимпиада!
– Эчпечмак, элеш, губадья. Вам что-то говорят эти слова?
– Нет.
– Это блюда татарской кухни. Как она вам?
– Пробовал, но запомнить названия блюд выше моих сил. Могу сказать, что местная кухня очень сытная. Поел – и все, тебе нужно отдыхать. Впрочем, в Казани можно найти почти все кухни мира.
– Вы побывали в шахтерском Кемерове и заполярном Новом Уренгое. Что вас шокировало и что обрадовало в самых экзотических для кубинца поездках?
– Все – в норме. Я ведь знал, что в России холодная зима. К тому же после Кубы полтора года прожил в Польше. Климат там мягче, чем в России, но зимой, поверьте, тоже не жарко.
ГОТОВ СЫГРАТЬ ЗА СБОРНУЮ ПОЛЬШИ
– В ожидании международного сертификата вы в польском Жешуве, как говорят, поиграли и за студентов, и за любителей…
– Верно. Мне и Диасу нашли прекрасного тренера по физподготовке, а потом мы действительно приняли участие в соревнованиях среди университетов. Как "студенты".
– Интересно было бы посмотреть на эти матчи. Ведь вашу убийственную подачу редко принимают даже лучшие профессионалы мира!
– (Смеется.) Да уж, частенько приходилось делать больно парням по другую сторону сетки, но у меня не было выбора. Если бы играл спустя рукава, потерял бы тонус, и не факт, что оказался бы в итоге в таком великом клубе, как "Зенит". Год простоя в моем возрасте – опасная штука.
– А где вы жили в Польше? У агента или в студенческом общежитии?
– У своей девушки. Мы познакомились еще до моего появления в этой стране. Я ехал в Польшу именно к ней, поэтому не испытал даже минимальных бытовых проблем на новом месте.
– Правда, что в будущем поляки могут добиться у ФИВБ права заявить вас за сборную своей страны?
– Такой вариант обсуждается. Но для его реализации необходимо выполнение многих условий. Пока у меня есть только вид на жительство. Этого недостаточно, чтобы сменить спортивное гражданство. Но в принципе я готов когда-нибудь сыграть за Польшу. Если не вернусь в кубинскую сборную, разумеется.
– Чемпионский матч "Зенит" выиграл у "Белогорья" на тай-брейке. А чем еще запомнилась первая в вашей жизни золотая серия?
– Это был сумасшедший драйв, суперволейбол! Поверьте, выиграть у Белгорода три матча за неделю – очень-очень тяжелая задача. Мы ведь были близки к тому, чтобы начать серию с 0-2. Но во втором матче отыграли фору в две партии. На чужой площадке! Это был перелом.
– С кем в "Белогорье" пришлось тяжелее всего?
– С Тетюхиным. Он – великий. Выглядит на тридцать лет, хотя, насколько знаю, ему уже под сорок.
– Тетюхин становился обладателем Приза Кузнецова четыре раза – это рекорд, до которого вам еще далеко. А как выглядит, на ваш взгляд, символическая сборная завершившегося чемпионата России?
– Включил бы в нее всех игроков "Зенита". У нас была настоящая команда. Потому мы и выиграли все турниры. Верю, что в следующем сезоне будет то же самое.
– Дебютный сезон в России начинался для вас с обидной травмы. Следующий, скорее всего, начнется с клубного ЧМ.
– Вот вам и ближайшая цель – выиграть этот турнир. Не исключено, кстати, что там придется опять пересечься с Тетюхиным и компанией. Что ж, тем интереснее. Любой матч "Зенита" и "Белогорья" – это память на всю жизнь. Почти как финал чемпионата мира.